Игорь Мизрах рассказал, что будет за критику политика в Европе

Вторник, 04 Февраль 2020 20:46

Игорь Мизрах – известный юрист и правозащитник. Кроме того – журналист и редактор. Где-то на стыке этих двух профессий, Игорь Мизрах заметил, что часто юристы и журналисты не могут понять друг друга, понять того, как не переходить границы. Именно потому Игорь Мизрах решил ознакомить своих читателей с европейской практикой работы с «публичными лицами».

В статьях 3, 4, 6 Декларации указывается, что поскольку политические деятели и должностные лица, занимающие публичные должности или осуществляют публичную власть на местном, региональном, национальном или международном уровнях, решили апеллировать к доверию общественности и согласились "выставить" себя на публичное политическое обсуждение, то есть, они подлежат тщательному общественному контролю и потенциально могут испытать острую и сильную общественную критику в средствах массовой информации по поводу того, как они выполняли или выполняют свои функции. При этом указанные деятели и лица не должны иметь большей защиты своей репутации и других прав по сравнению с другими лицами.

Целесообразно также обратить внимание на богатую практику Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) относительно взаимодействия публичных лиц со средствами массовой информации. О свободе прессы прецедентным является дело «Лингенс против Австрии». Господин Петер Лингенс, журналист, в октябре 1975 году опубликовал в австрийском журнале "Profil" две статьи, в которых критиковал бывшего австрийского канцлера господина Бруно Крайскому за поддержку бывших членов SS и в содействии терпимости по отношению к бывшим нацистам. Канцлер подал два частных иска на господина Лингенса. Он считал, что некоторые фрагменты статей, упомянутые выше, является клеветой. Австрийские суды признали господина Лингенса виновным в клевете, поскольку он не смог доказать правдивость своих мыслей, поскольку такие высказывания были вне допустимой судами критики прессой политических деятелей.

В 1982 году г-н Лингенс подал заявление в ЕСПЧ против Австрии, оспаривая свое осуждение за клевету и ссылаясь на нарушение ст. 10 (Свобода выражения мнения) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕСПЧ отметил, что свобода выражения мнений, гарантированное пунктом 1 статьи 10, составляет одну из основных устоев демократического общества и одно из принципиальных условий его прогресса и самореализации каждого человека. При условии соблюдения пункта 2 свобода выражения касается не только той "информации" или тех "идей", которые получены надлежащим образом или рассматриваются как безобидные или незначительные, но и тех, которые оскорбляют, создают возмущение или беспокойство. Таковы требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых "демократическое общество" невозможно.

Эти принципы имеют особое значение, когда речь идет о печати. Хотя пресса не должна преступать пределов, установленных для "защиты репутации других лиц", на ней лежит обязанность сообщать информацию и идеи на политические темы так же, как и в других сферах, представляющих общественный интерес. И не только средства массовой информации имеют задача распространять такую информацию и идеи, но и общественность имеет право получать их.

Важным прецедентным решением ЕСПЧ по защите частной жизни публичных лиц является дело «Ганновер против Германии». С начала 90-х годов XX века принцесса Монако Каролина фон Ганновер ведет кампанию - часто обращаясь в суды - в разных европейских государствах, чтобы не допустить опубликования фотографий по ее частной жизни в сенсационной прессе.

В решении от 15 декабря 1999 Федеральный Конституционный суд выдал заявителю предписание, которым запрещалось опубликования ее фотографий с детьми на том основании, что необходимость защиты их частной жизни важнее, чем защита жизни взрослых.

Однако Конституционный суд счел, что заявитель, которая бесспорно является "публичной фигурой", должна толерантно относиться к обнародованию своих фотографий, сделанных в публичном месте, даже если они изображают ее в сценах повседневной жизни, а не во время выполнения ею ее официальных обязанностей. В связи с этим Конституционный суд ссылался на свободу прессы и на правомерный интерес общественности, считает, что читатель должен знать, как этот человек вообще ведет себя в обществе.

Рассматривая заявление ЕСПЧ пришел к выводу, что не было сомнений, что опубликование различными немецкими журналами фотографий заявительницы в ее повседневной жизни, где сфотографирована она сама или с другими людьми, касается сферы ее частной жизни.

Хотя свобода выражения распространяется и на опубликование фотографий, в этой сфере защите прав и репутации других лиц приобретает особое значение, поскольку касается распространения не "идей", а изображений, содержащих очень личную, даже интимную "информацию" о лице. Мало того, фотографии, которые появлялись в таблоидах, часто были сделаны в атмосфере упорного притязания, которое вызвало у данного лица очень сильное чувство вторжения в ее частную жизнь или даже преследования.

Суд посчитал, что общественность не имела легитимного интереса знать о местонахождении Каролины фон Ганновер или о том, как она вообще ведет себя в частной жизни, даже в том случае, если она появляется в местах, которые не всегда можно назвать изолированными и которые хорошо известными обществу.

Суд посчитал, что общественность не имела легитимного интереса знать о местонахождении Каролины фон Ганновер или о том, как она вообще ведет себя в частной жизни, даже в том случае, если она появляется в местах, которые не всегда можно назвать изолированными и которые хорошо известными обществу. Даже такой общий интерес существовал, поскольку журналы имеют определенную коммерческую заинтересованность в опубликовании фотографий и статей, по мнению суда, эти интересы должны подчиняться праву заявительницы на эффективную защиту ее частной жизни.

С учетом всех указанных выше факторов и несмотря на дискреционные полномочия, предоставляемые государству в этой сфере, суд пришел к выводу, что немецкие суды не обеспечили справедливого баланса конкурирующих интересов. Соответственно, Суд постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

Автор: Игорь МИЗРАХ

Последние публикации

Блоги